печаль
Красться босиком в тёплую летнюю ночь, вплетать в песню сверчка тихие всхлипы луж, топить ступни - до самых щиколоток - в отражении нефтяного, слепого мрака; отражение колышется - юбка из тончайшего прохладного шёлка на бёдрах восточной красавицы - и срезает ноги, оставляя мне лишь беззащитность полёта, когда шагов больше нет, а только тьма (над и под) дышит, живая, близкая.
Склоняюсь над чашами небесных слёз, выливаю в них тоску по прошлому. Из глаз каплет горячий, расплавленный воск, обжигая веки, со стоном каменеет, коснувшись безразличного водяного зеркала: когда он иссякает, мои ладони доверчиво ныряют следом, чтобы узнать, как выглядит оно. Моё прошлое, мой испуг, моё внутреннее напряжение, моя струна.
Я достаю наше лицо. Одно на двоих. В нём больше тебя. Тебя всегда было больше, я так хотела. Моя печаль по прошлому, я сжимаю тебя в руках, я смиряюсь с тобой, я прощаюсь с тобой. Я оставляю тебя там, где ты есть. В моей памяти. Не избавляюсь, не сожалею. Я принимаю тебя.
Осторожно погружаю обратно. И слёзы мои, растаяв, становятся частью океана, что по-прежнему ласково обнимает щиколотки, и я знаю теперь, что это за вода, безбрежная вода, в которой бреду я сквозь мглу. Моя память. Она всегда со мной.