лети...
Ветер носил дым по светлому морю летней травы. Он наполнял воздухом паруса подорожника, щекотал до слёз задумчивую иву, одиноко росшую среди поля. Мохнатые лапки ковыля тихо шептали степную песню, пряли паутину её невесомой задумчивости, подталкивали шаловливый ветер в спину. И он летел, срывая белые пушистые шапки с зелёных голов одуванов, и те с завистью поглядывали на жёлтые вихри детишек-одуванчиков, на их тонкие полупрозрачные шейки, покрытые нежнейшим лануго.
И летели над колышущимся полем, над костром пастухов, над зеркалами нарциссов-озёр белые парашютики-письма... Они спешили упасть в ладошки к маленьким девчушкам, которые, взмахнув летящими ресницами-бабочками, звонко смеялись, читая написанное. А дочитав, малышки шёпотом диктовали ответы, близко-близко прижав к розовым губам пушистые письма, раскрывали ладошки, подняв высоко вверх, и опускали парашютики в объятья ветра. Лети...