цюрих
Самолёты-иглы ткут небу платье, и белые полосы сплетаются в фантастические узлы, между которыми застревают и раскачиваются облака. Ах, какие здесь облака!
Всё, что вы знаете о кучевых облаках, можете забыть. Местные кучевые, по сравнению с прочими, - это слоны на фоне сусликов. Они дышат прохладой, выплывая из-за гор; они неповоротливы, но при этом изменчивы; сильны, но легки. Приносят дождь, но, скупцы, улетают, едва успев смочить землю, умыть нежные лица цветов и ненадолго спугнуть птичьи голоса.
Птицы - это музыка Цюриха. Бесконечное их пение будит меня утром мыслями о рае и сопровождает на лесных прогулках лучше любого экскурсовода. В лесных лужах задумчиво выживают дождевые червяки, а по гравию ползают гигантские улитки, пуча свои круглые глаза на ниточках. В лесу деревья бесконечно высоки, а ковёр лесных цветов бесконечно красив - так красив, что ходить по нему не станешь и под пытками.
За лесом - изумрудные платки полей, на которых узором - одинокие деревья и фермы. Поленницы, пшеница и запах навоза. В десяти минутах от городских улиц.
Маленькая страна.