сны

Пишу тебе, на время забыв о маленьком красном блокноте, безглазом соглядатае моих невидимых галактик и идей.

Я бегу внутрь от тех, кто страстно убеждает меня, меня пугает их обжигающий взгляд, и каждое слово - гонг.
Бездетный старый некрасивый итальянец так жмётся мыслями, что я ощущаю душный запах его рта, он говорит мне, как сильно любит детей, он натужно приветлив с ними - я наблюдаю, укусив себя за мякоть ладони, - он сыплет фокусами и мелкими подарками - из таких, что может где-то прикупить лишь тот, кто не живёт с детьми, кто их дыхание не стережёт во сне, как серый старый пёс.
Звенящий мальчик из фольги, он продаёт мне что-то и трясёт пространство гортанным, острым эр, но я - такая сложная ворона для лисицы, ведь не пойму и половины чудесных посул и похвал, вот только мерзкий привкус синтетического сыра и слишком много специй, как по мне, а так бы, может, отдала тебе с десяток медяков и подписала кровью контракт на год под знаком из трёх цифр.

Я задёргиваю шторы перед теми, кто наслаждается своей бедой, от них разит вином и свежим гноем.
Они то строят дыбу среди ярмарки, прохожих зазывая изъязвлённым грязным телом, и, подсобрав побольше слёз, помойную затем ими удобрят яму, чтобы не подсыхала, чтоб бурлила, то вдруг впадут в блаженное веселье, вонзят разросшиеся зубы в хлеб истеричных и больных душою, то любят всех, то ненавидят - заранее не угадаешь фазу, так вот стоишь под лодочкой-качелей, разболтанной, с истёртыми винтами, она летает мимо, туда-сюда, туда-сюда, грозя снести полголовы случайно, ни за чем. Но парк большой, и мне милее другой его конец, там, где резная трепетная тень свила гнездо, чтобы родить мне тишину.

Я просыпаюсь рано, когда ещё не вспыхнули горячим фиолетом все стёкла у отеля вдалеке - он мне сигнал, что спать ушли ежи, и что готов горячий светлый чай. Но ведь сейчас не утро, ночь густа, намазана на ровный срез окна, и пахнет падшими грушами, и осы спят, и до утра глодать не станут до кости их сочную, нежную плоть, моя же поддаётся аромату близкой смерти и открывает дверь для маленькой своей посланницы гекаты и морфея,
мне время видеть сны.

Ибо тьма, едва она только сгустится, чревата необычайным.