антология

Иногда, сделав то, что всегда считал несвойственным себе и чуждым своему жизненому укладу, обнаруживаешь, что именно этого и не хватало, что вызывавший отторжение поступок непринуждённо вплёлся - нота к ноте - в жизнь, изменяя её в корне; и вдруг станет тебе очевидно, что это и есть твоё.
В моих первых актах нарушения порядка я не мог избавиться от описанной выше "чуждости", раздельности меня и поступка. Моё видение самого себя, обороняясь, отвергало свершённое мною же, но я был настойчив. И моё древо принесло плоды.

Привычное расписание моего дня было привычным для тысяч других людей. Я просыпался, принимал душ, смывая следы незапомнившихся снов, завтракал, отправлялся на работу, приходил оттуда вечером, ужинал, смотрел телевизор и укладывался спать. Я ездил по одному и тоже же маршруту и сидел в автобусе рядом с теми же людьми. Мы настолько стёрлись и свыклись друг другом, что кто-то новенький, попав в наше недолговечное, молчаливое, сплочённое общество, без единого слова вытеснялся прочь - в дальний угол автобуса и сознания. Автобус хорошо характеризует моё отношение к изменениям и вмешательству в любой сфере жизни.. Я педант и консерватор. Я не знакомлюсь, не хожу через пешеходный переход на красный свет - даже если вокруг ни единой машины, я всегда обедаю в одном и том же кафе, заказывая там одно и то же. Отсутствие привычного мне товара на полке магазина может выбить меня из колеи на несколько дней. "Бедненький!" - можете подумать Вы. Но будете неправы. Поверьте, жить так совсем не сложно. На каждую ситуацию, на каждый ход окружающего мира у меня уже был готовый сценарий реагирования. Это просто и удобно, как конвейерное производство.

Возвращаясь назад, понимаю, что началось всё банально. Не было ни случайного столкновения с таинственным незнакомцем, ни вещего сна, ни птицы, разбившей мне окно. Мне даже жаль, что не было. Мистика придаёт насыщенный окрас, остроту происходящему. Я же просто укололся иглой, пришивая к рубашке плохо державшуюся пуговицу.

Звонок в дверь. Я всегда боялся их, с ними являлись изменения.
- Здравствуйте, Марк! Простите за нелепый вопрос, но.. Скажите, это не Вы случайно вчера покрасили фасад дома в фиолетовый цвет?
Полная немка из квартиры напротив была взволнована настолько, что забыла хорошенько упаковать себя в халат. Между створками его виднелась пухлая, взращенная на дрожжах грудь. Я отрешённо смотрел на вздымающуюся палевую плоть, не желая врать этой милой женщине. Но признаваться тоже не стоило - это могло испортить мою только-только начавшуюся жизнь. Впервые попав в ситуацию с возможным разоблачением, я лишь чудом - точнее, благодаря женской груди - вышел из кипятка, не обварившись. Дело в том, что сорокалетняя немка, заметившая и направление моего взгляда, и собственное декольте, неравномерно покрылась девичьим румянцем, впопыхах пробормотала извинения и что-то о хулиганах среди местных подростков, после чего за чемпионское для своей комплекции время скрылась за розовой дверью, зацепившись за собственный милый коврик с надписью "Willkommen!".
Я часто поморгал, вытесняя соседкины телеса в прошлое, и закрыл дверь.