камин

Ты - со своими мятными конфетами, детским подбородком, светлыми волосками на руках - уверен в себе и чуть хвастлив, сидя напротив меня, потягиваясь молодым котом, а я люблю тебя. Волчица перед прыжком - вот кто я, когда ловлю твои жесты и слова, тку из них непроницаемую рубаху, которую потом туго затяну на тебе, создав тебя - для себя. Пока что ты смел, да, смел и любуешься собой, пока что не нужны процедуры и не созданы ритуалы, но это ненадолго.
И однажды ты проснёшься, с трудом шевеля руками, тяжело дыша перемотанной грудью, испуганный и беспомощный мой мальчик. Но ты не бойся, я буду рядом, я стану бессменной и неутомимой сиделкой твоей, твоей матерью и владычицей, твоей любовью и твоим спасением. Я спасу тебя от тебя, я накормлю тебя мёдом, я напою тебя приворотным зельем, я убью в тебе спесь эту кошачью и брошу в камин мятные конфеты. За окнами будет выть стужа, охраняя нас от незваных гостей, защищая наше одиночество.
Мы будем так счастливы, что я буду плакать по ночам на твоём плече и гладить нежно волоски на твоих руках, я сошью себе свадебное платое из старых простыней и приду к тебе в нём, увив волосы дикими розами. Я лягу рядом с тобой, бледным и немым от любовного жара, и уйду лишь на рассвете, посыпая ковры лепестками увядших роз.
А однажды ночью ты сможешь развязать путы. Ты избавишься от крепких уз рубахи, ты коршуном рванёшься к камину, крепко ухватишь острое железо. Ты прокрадёшься к моей кровати, на минуту застынешь, пока жаркая ненависть не утопит любовь ко мне, и ударишь. Яростно, жадно, неистово. Ты сбежишь сейчас же, потерянный и потерявший, плод, разорвавший пуповину; ты замёрзнешь там, в стуже, умерев на полчаса позже меня, среди белого савана снегов, такого же пронзительно светлого, каким было платье моё и лепестки на потёртых коврах...
Но сейчас ты отправляешь в рот мятный леденец и улыбаешься мне:
- Так мы договорились? Завтра же утром я смогу начать работать у Вас.
- Конечно, Серёжа. Жду Вас с нетерпением.
Я мечтательно улыбаюсь, помешивая угли острым железом.