не отрывай

Любовь моя убивает меня.
Что за яд влила ты в бесконечные вены мне, дщерь Цирцеи и всех прочих женщин роковых?
Да, признаю я, стоя на коленях пред тобой, что до того, как коснулась меня твоя ладонь в том зимнем парке, вены мои были и вовсе пусты. По сердцу и округлым трубкам-коридорам гулял морозный ветер, сковав моё лицо. Что знал я об улыбке?
Теперь же содрогаюсь я в мучительном жару, забыв о днях недели и сезонах. Могу вдруг выскочить из дому голышом, попав ногой босой на липкий лёд. Он льнёт к горячей коже ступней крепче, чем даже я - к твоей нагой спине, гибкой и белой, бархатной от тонкой паутины пуха - он говорит о том, что в роду твоём есть ангелы.
Да, полны мои вены отравой, и издыхаю я полоумным, облепленным болячками бездомным псом в пустой квартире, лишь стоит тебе выйти из неё на миг. Ведь ты - мой эликсир. Ты, отравившая меня, в себе несёшь противоядие и жизнь мою теперь, как будто тот ларец, в котором заяц, в котором утка, в которой яйцо, в котором игла... А я, жадно чахнущий над страстью моей к тебе, привязан намертво к губам твоим и пальцам.
Так не жури меня за то, что я с мольбой прошу тебя не расставаться ни на миг, ведь боль моя и пустота смертельны! Дышу, твой принимая вдох, колдунья, и полнюсь силами - Антей, к тебе, моя земля, припавший.
Не отрывай...