disremembering

Я знаю, что происходит с тобой. Я уже видел эту пустоту в глазах, эти беспорядочные, нервные шевеления пальцев. Ты теряешь её.
Ты теряешь свою вечность. Своё бессмертие.
Хочешь, я расскажу тебе, что случилось вчера вечером? И что - сегодня утром, до того момента, как ты ворвался ко мне - тому, кто давно не принадлежит вам?

Ты встретил женщину. Она была прекраснее звёздного неба и бледнее горных снегов, она полнилась светом и любовью, она влекла тебя - так увлекаются лишь в первый раз. Для вас, как для меня когда-то, каждый раз - первый... Каждый раз. В этом наша беда и наше могущество. Нет, уже не наши.

Когда ты отрёкся? Сразу, как увидел её? Или позже, когда кормил её из рук малиной, когда дышал в её ладони, согревая их среди бескрайнего сентябрьского вечера, а она смеялась - трепетно, радостно, слушая твой голос, наслаждаясь твоим присутствием? Или ещё позже, когда она положила голову на твоё плечо, усталая после вашей терпкой, сладкой любви, пахнущая тобой, медленно провела пальцами по твоей обнажённой груди, рисовала смешные цветы на бархате твоего живота, касалась ступнями своими - твоих? Ты закрываешь глаза сейчас.

Осознанным ли было твоё желание - настолько сильное, что разорвало протокол? Или это было прихотью, чрезмерной по силе, но прихотью?
Знаешь, я горжусь до сих пор тем, что уходил осознанно, что ни минуты не колебался и ни минуты не жалел - все те тридцать лет, что я здесь.
Но не так важно, не так важно сейчас, понимал ли ты, что делал... Прошлое теперь лишь прошлое, наше собственное, мы можем трогать его руками - эту уже обожжённую глину, но мы не в силах изменить свершённого.

Ах, бессмертные, потешники, бессмысленные хранители вечности.. Знали бы вы, что теряете, чего лишены.. Ты знаешь теперь, хоть и не рад: слишком силён твой испуг, мой падший незнакомец. Вы рождаетесь заново каждое утро, чистые, хрустящие, словно простыни у старой ирландской домохозяйки; я трогал их и вдыхал этот запах.. Крахмальный запах свежести. Вот и вы, накрахмаленные и улыбающиеся, готовые снова и снова постигать этот мир, и очищающиеся добела каждую ночь в большом тазу с мыльной водой. Вы платите за нестареющую жизнь беспамятством. Вы ежеутренне дивитесь столь маленькой расплате, проснувшись с небольшим запасом знаний - не памятью, скорее просто списком.. Того, что вы умеете, и какова цена.
Вы каждый раз - впервые. Смеётесь, пробуете сыр и виноград на вкус, влюбляетесь, прощаетесь. Вы вечно молоды и вечно счастливы, не зная о единстве с целым миром, вы в невежестве своём считаете себя частностями, не сплетаясь мыслями с окружающей вас бренностью. Но вы - лишь её порождение, продукт её жизнедеятельности, вы висите на прищепках и колышетесь от переменчивых ветров, срываясь иногда, подобно мне - да и тебе теперь - в под вами расположенную грязь.

Ты разорвал своё бессмертие желанием. Ты жаждал поутру вспомнить её, эту женщину. Ты не хотел забыть произошедшее так сильно, ты так растрепыхался на верёвке, что поломал прищепки. И вот теперь, среди травы и глины, ты пробудился, просто человек. И смотришь вверх на праздные, трепещущиеся крылья бывших соратников - они не помнят и не знают тебя, и только у тебя есть точка, что осталась позади. Ты можешь обернуться к ней, попробуй. Бесценнее подарка тебе та женщина и сделать не могла, чем взбудоражить и поставить наземь.

Не плачь, ведь ты лишился не свободы. Ты не лишился ничего, приобретя весь мир, и дух его, и память. Ты будешь помнить! И лучшее, и худшее, и смех своих детей, и запах листьев клёна, что принесёт тебе в букете сегодня любимая тобой жена.
Поверь мне. И засмейся со мною вместе - твоё осуществление началось! И пусть ты в начале пути и не знаешь, зачем он тебе, твоя память поможет тебе и твоим ногам. Засмейся же, глядя вверх, на пустые, белые, хрустящие знамёна вечности. Твоя жена стирать их будет для тебя.
А мне пора пить чай - придут сегодня в гости друзья и внуки.

Иди же, посмотри, как заждалась тебя в прихожей та черноглазая красотка. Смелее, смертный.