acariciar una esperanza

Это такая странная, густая беспомощность перед ожиданием... Ожидание с мыслями об ожидании, замкнутый круг, лента Мёбиуса. Оно такое сегодня.
Их много всяких, этих ожиданий.

Я могу спокойно ждать полтора часа своей остановки. Я могу, замерев, сложив руки на коленях или лёжа на купейной лавке, проехать долгую дорогу без скуки, без проявлений нетерпения и жажды деятельности. Погружение в летаргию спасает меня там, где я знаю, сколько мне ждать, или когда я вижу, как продвигаюсь к цели. Потому так приятно ждать в поезде или очереди: ты не стоишь на месте, ты не сосредоточен на том, что с тобой происходит, ты далёк отсюда, внутри себя. Потому так невыносимы для меня автомобильные пробки: я задыхаюсь внутри мёртвой механической змеи, развалившей своё чадящее тело на дороге, когда ни расслабиться, ни сбежать, ни улучшить положение. Подобное бессилие страшно угнетает.

Ожидание готовности другого человека. Я много лет искренне борюсь со своей неприязнью к тому, что кто-то опаздывает. И неважно, жду ли я человека в окружении других людей, или я сижу рядом с ним и созерцаю, как близится момент готовности (хотя второе, конечно, нервирует меньше). Умом-то я прекрасно понимаю, что моё плохое настроение положения не улучшит, а субъективно мне только ухудшит, но - тщетно, я всё равно раздражаюсь. По этой причине мне мучительны совместные поездки куда-то большой группой людей, среди них неизбежно обнаруживается копуша и остающий.

Худший вид ожидания - это ждать того, чего может не произойти. Это какое-то обречённое, замешанное на вере в вечность терпение, это усталость и самоистязания. Так Крузо ждал свои корабли, так матери и жёны ждали писем с фронтов, так каждый влюблённый и любящий ждёт любимого человека, пусть не его самого, но письма, звонка. Вести. Любовь человеческая, не свободная от человеческого же эгоизма, несовершенная и тяжёлая, но, несомненно, прекрасная обрекает обладателя сего сокровища неустанно думать об объекте страсти. Думать и... контролировать. Я бы закричала сейчас - дайте свободу любви, развяжите крылья! Но у меня остро саднит горло, а к этому пониманию каждый может прийти только лично; никакие намёки, тропинки и автострады, проложенные другими, не помогут. Потому орать не буду. Контроль, да.. Приедешь - позвони, освободишься - напиши. Не со зла и не ради слежки, не от недоверия, а от такой вот заботы - чисто человеческой. Если же не написал(а), не позвонил(а), если же сам(а) не берёт трубку, воспалённое страстью воображение сразу же, ка в лучших ужастиках, начинает живописать худшие из страхов. Для одних это измена, для других - случайная авария или смерть, для третьих - намеренное игнорирование, равносильное страшному понятию "разлюбил(а)".
Вооооот они, наши демоны, пасутся на головах, на нервах, не дают ни спать, ни работать, а только без устали ждать, ждать, и если есть возможность - звонить вплоть до стирания буковок на кнопках телефона.
На такое самоотверженное, мазохистское ожидание способны только любящие, да.. Будь это ваш сосед, даже должный вам несколько сотен, вы так, простите, не раскорячитесь.

А я жду сейчас невероятного, будто тушканчик среди пустыни, выискивающий грозовое облако, чтобы умыться раз за много лет. И в ожидании моём я думаю о тушканчике, сидящем на бархане, который думает о тушканчике, сидящем на бархане, который.. Который, в конечном итоге, пишет все эти буковки вместо того, чтобы крепко спать. Но есть вопрос, и нет предела любопытству. Ведь вопрошающий отверзает бездну.
Будет ли тучка?