месть

Я смотрю в ненавистные глаза день за днём, вечность за вечностью. Только во сне приходит ко мне краткое, болезненное облегчение - сродни чувству, что охватывает руку, которая бесконечно долго несла тяжёлый груз, и, отпустив его, наслаждается покалыванием и сладкой лёгкостью. Знал бы кто, как ненавижу я жало пробуждения - вонзившись в сон, оно уже не знает покоя, и отпускает лишь затем, чтобы через мгновенье забытья вновь нанести удар и вырвать меня в жизнь из кокона сладчайших грёз.
Лицо всегда напротив моего, и руки против моих, и тело всё её белое, вялое, вязкое. Моё тело. Не моё тело. О, как бы я желал избавиться от него, вырезать из себя, выскоблить любое напоминание о нём... Но я смеюсь, смеюсь в красивое девичье лицо, и оно смеётся, подвластное моему разуму, моим чувствам, и два моих лица сейчас морщатся, содрогаясь мелко от хохота: решение моё - не единое событие, а бесконечный, крутящийся процесс, вращающееся на пальце колечко, и в каждом миге бытия я выбираю нашу с нею жизнь - нашей с ней смерти. Я не подарю богам торжества от нетерпения и трусости моей, нет, я буду жить - из жажды насолить ли, из страха гибели, не суть ли важно? Мне предстоит испить до дна смешную, женскую, смертельную обиду.
Ах, нимфа, нимфа... Удовлетворена ли в этот миг твоя душа, исполнена ли гордости и ликования, и можешь ли увидеть ты сейчас того, кто пренебрёг тобой, кто сладкие, миндальные глаза свои навеки предпочёл твоим? Смеёшься ли ты, зная, что отвративший от тебя свои глаза теперь в твои смотреть без права передышки обречён? Ты много, очень много отдала - ценой за эту месть, и я надеюсь, закусив две нижние губы, что ты отчаянно и в ужасе об этом сожалеешь и воешь среди гор - чужим, смеюсь здесь, гласом, лишённая возможности когда-то впредь любимой кем-то быть.
На моей чашке - два отпечатка губ из тонкого, узорчатого пара... Я выдыхаю из себя мысли и, опустошённый, гляжу на дно, где ворочаются, расправляя крылья, свернувшиеся было в крепком сне чайные листья. Я - бог для них; стереть их в прах, свернуть им шеи, навеки изменить им форму мне не сложнее, чем моргнуть глазами; и где-то надо мной они, те, что ступенью лишь повыше на пирамиде судеб, со мной проделали нехитрый этот трюк. Два тела, сложенные вместе, и общий разум, что стоит над ними, - таков сегодня я, подобный возлежащей альфе, в которой к круглой и светящейся душе прилипли два отростка-тела... То буква первая, что видим мы в любви.
Любовь, любовь всему причиной, ах, как я был наивен, недалёк, не усмотрев в отвергнутой зла затаённого, засевшего, как сломанное лезвие покинувшего раненое тело ножа. Кто знает все глубины, бездны, что прячутся в коридорах душ прекраснейших из женщин? Обида, нанесённая одной, и сострадание, что проявила та, что чуть повыше, на ступень, сгубили гордого юнца, которым был я. Ах, женщины, вам проявлять бы солидарность всегда, во всём, не только в кознях и пороках, но не затем коварство вам дано. Но ведь и жертвенность! И жертвенность, на горе мне.
Своё перерожденье в нежную, изогнутую плоть, своё прекрасное будущее тело она - ни капли не колеблясь! - швырнула в мстительное пламя, зажжённое Венерой, и, превратившись в полый и бесплотный дух, навеки обрекла себя на муки небытья. Счастливого ли? Я надеюсь всей душой и спаянными там, за лбом, телами, что ты несчастна, мелочная дщерь стихий.
Как это было? - иногда мне интересно. Уже однажды заклеймённая всё теми же жестокими богами, без права говорить, ты не могла нажаловаться прямо коварнейшей, прекраснейшей из женщин; так вот, каков был ход? Ты безутешно, жалобно страдала, чтобы привлечь внимание богини, уж больно падкой на каранье тех, кто отвергает страсти и любви дары? Или она почуяла сама, в тот день, возможно, пребывая в дурном и жаждущем расправы настроеньи?
Да, да, вы можете свой праздновать триумф: тогда я думать не хотел о вас обеих, а нынче жизнь моя пронизана лишь размышленьями о вас и взглядом из двух парных глаз - на два же тела: холодного, любимого собой красавца и нелюбимой нимфы Эхо. Навеки нелюбимой для Нарцисса - слышишь ты меня, убившая обоих нас?! - злосчастной и коварной нимфы Эхо.