полечкины мемуары : второй муж бабушки

Знаете, есть такие профессии, в которых никто никогда не помнит твоего лица.
Что-то такое в кино о почтальонах было.
Но я точно знаю ещё одну профессию, где лицо всегда видно, но никто его не замечает. Это профессия моей бабушки.
Бабушка моя работала кассиром в метро. Продавала жетоны.
Вот напрягитесь сейчас, подумайте. Часто ли вы смотрите в лицо кассирам метрополитена? Если да, то вы, наверное, совершенно уникальный человек. Как второй муж моей бабушки.
Мне исполнилось семь, когда дед, по словам бабушки, допился до чёртиков. Что-то в дедовом организме не выдержало, и дед однажды не проснулся, отправившись на свою послеобеденную сиесту.
Мне вот кажется, что после тридцати лет совместной жизни кто угодно надоест, но бабушка деда любила, и потому после похорон много плакала. Во время похорон у неё были дела поважнее, там плакали вместо бабушки все дедовы родственницы. По мнению пиратши, они делали это, чтобы отлынивать от бытовых задач вроде чистки картошки, застилания лавок и варки самогона.
Бабушка плакала полгода, всё реже и реже, и, наконец, перестала. Поскольку слёз можно было больше не опасаться, она снова стала подкрашивать ресницы и губы.
И вот как-то у бабушки на работе завёлся ухажёр.
Сначала он, покупая по утрам жетоны, пристально и выразительно смотрел на бабушку. Этим он её злил. И заодно злил всю очередь, потому что намеренно долго копался у окошка.
Вот пиратша считает, что я медицинский псих. Если так, то уродилась я наверняка этим в бабушку. Она уже через неделю такого воздыхательства при виде ухажёра демонстративно захлопывала окошко и задёргивала шторки, за что не раз получила нахлобучку от начальства. Но ни бабушку, ни ухажёра не останавливали окошки и начальники. Они продолжали молчаливо выполнять одни и те же действия каждое утро.
Идёт ухажёр, становится в очередь. Бабушка уже внимательно высматривает его в очереди своим соколиным взглядом, нервничает. А заметит - и у неё в голове как будто звучит военный рожок. Вся напрягается, глаза блестят, боевая готовность номер один, в общем. И, тооолько он подходит к окошку, - бац! Закрылась. Сияет, будто выполнила план пятилетки за два года.
От боевой обстановки бабушка помолодела и повеселела. А мы всё ждали, чем закончится этот, по словам пиратши, престарелый цирк.
И вот настал тот самый день.
Бабушка целое утро до нервного тика всматривалась в очередь, но ухажёр так и не появился. Она заметно приуныла и на этой почве запустила в стену столбиком пятикопеечных монет. Хорошо ещё, что не в лоб напарнице. Закончилась смена, и расстроенная бабушка, прихорошившись перед зеркалом, вышла из служебки.
Там он и стоял: торжественный, седой, носатый. С букетом тюльпанов. Пригласил на свидание.
Бабушка от неожиданности согласилась.
За это быстрое её согласие он потом расплачивался ещё несколько лет. Бабушка никак не могла простить себе и ему тот факт, что так быстро поддалась, и что у них не было финального боя с большим нервопролитием.
Бабушке лишь бы повоевать.