полечкины мемуары : куклы

Первые подарки, которые я помню, - куклы.
Их покупали за неделю-две до праздников, приносили домой с соответствующим глупым выражением лица - пытались таким образом дать мне понять, что ничего необычного не происходит. Естественно, в первый же день, когда я оставалась дома одна, я начинала обыск. В этом мне не было равных. Скрупулёзно и сосредоточенно я обшаривала каждый милиметр квартиры и, конечно же, находила подарок. После чего могла всё отстоящее от праздника время играть подарком. Но в момент торжественного вручения куклы делала счастливое лицо и сияла от восторга. В общем, лицемеркой стала с ранних лет.
Однажды я, разрисовывая кукле ресницы (ещё до официального вручения), оставила на румяной резиновой щёчке отпечаток пальца. Он был ядрёного фиолетового цвета - палец запачкался тушью, и скрыть преступление не представлялось возможным. До самого прихода родителей с работы я тщательно пыталась отчистить пятно. В ход пошёл весь химический арсенал из маминой кухни и папиного гаража. Пятно вначале порозовело до цвета крепкой марганцовки, а после очередной обработки расползлось и стало похоже на стригущий лишай с прозеленью.
Лишай я видела всего раз на бездомной кошке, которую хотела погладить, когда шла в детский сад в сопровождении пиратши. Та за долю секунды до прикосновения моей ладони к прокажённой кошке отпустила мне очередной подзатыльник, а зверушке отвесила такой пинок под зад, что я поняла, в каком нахожусь относительно неё привилегированном положении.
А как выглядит лишай, запомнила. И именно он сейчас жутко изуродовал половину лица новой куклы. Пробовать на ней что-то ещё я побоялась. И, обречённо вздохнув, закончила эксперименты.
В тот свой День Рождения я была довольно грустная.
Ещё мне как-то подарили Незнайку с совершенно потрясающей рыжей шевелюрой. Больше всего это было похоже на Майкла Джексона в молодости, только волосы у куклы были прямыми.
Не знаю, почему я решила его постричь.
Сначала я укоротила волосы совсем немного, сзади. Нужно заметить, что проделывалось это старыми и тупыми мамиными маникюрными ножницами, а потому вышло не очень ровно.
Дальше вспоминаем басню о лисе и двух болванках сыра. У меня была одна болванка. Незнайкина голова. И ей досталось.
Коротко и криво стриженый резиновый Незнайка теперь выглядел как переболевший тифом слабоумный мальчик с неуместной на гномьем лице улыбкой. Я им с тех пор не играла.
Ещё я часто разбирала кукол на запчасти, чтобы посмотреть, как они устроены. Самыми интересными были, конечно, моргающие глаза, которые я тут же выковыривала и не всегда могла вставить правильно обратно. Потому они часто косили. А когда пиратша увидела, что у одной куклы глаза не хватает (я случайно наступила на него тапком и раздавила хрупкий пластик), она решила, что я над ней издеваюсь. Поставила меня в углу коленями на кукурузные зёрна, собрала всех кукол и унесла.
Больше мне кукол не покупали.