'03-'04
что видишь ты в моих глазах,
когда с всезнающей улыбкой
смущаешь вдруг надеждой зыбкой -
и тут же обращаешь в прах?
что слышишь за рекой из слов,
которыми скрепляю руки,
боясь коснуться?
только звуки
плетут тончайший из мостов...
что знаешь обо мне самой,
о чём никак не догадаться,
но невозможно оставаться
с холодной, трезвой головой?
устали маски нас скрывать
всё норовят упасть под ноги.
для шага высоки пороги...
и мы останемся стоять.
по паутине сна
липкими
руками
знаешь
я голодна
ем тебя
глазами
где-то внизу земля
серебристый кокон
о пустоте моля
бью твой разум
током
выдох и вдох
рефлекс
душно за зрачками
спазмы
забыла текст
по щеке
губами
ангел,
я крепче всех
заперта
в ловушке
под паутиной век
на седой подушке
руками до звёзд
цепляясь за облачность
пораниться
гвоздь
железная холодность
ненужность пути
когда в невесомости
улыбки плести
пустые
до ломкости
со злобой порвать
картон обязательства
пугаться
шептать
о мнимом предательстве
в земле закопать
судьбу
деревянную
на мётлах летать
за гору туманную
пытать у святых
пути возвращения
коленкой
под дых
не будет спасения
рассыпаю цветы
по ковру
синие - на юге
шум
соседи
надсадно орут
бьются
друг на друге
дождь
глушилка для быта и дрязг
ветер крошит окна
гром и стук
дикий хохот и лязг
молча жду
и мокну
апокалипсис чистой воды
ну а после - слёзы
прижимаю к ресницам цветы
вовремя вы
грозы
за разваленным пряничным домом -
уходящие в небо следы.
запах стелется,
сладкий, медовый,
отражаясь в осколках воды.
я - по лужам,
за вором,
всё выше!
ухватилась за белый туман
но в такой высоте, где не дышат,
зацепилась щекой за обман.
руки в красном,
в глаза колет море,
я бегу посреди пустоты.
зубы сжаты.
подумаешь, горе -
я лишилась сегодня мечты.
марафонская битва.
как странно,
ноги вновь на земле.
и забор...
зажимая саднящую рану,
посмотрела свозь лужу.
там вор.
в полумраке разорванной простыни
догорает костёр одиночества
я на паперти - скована осенью
вспоминаю своё имя-отчество
в небе плачет лохматое облако
на плече у меня ветры ссорятся
заунывно звоня в битый колокол
ткань времён стала тонкой - распорется...
я боюсь заглянуть за возможное
крепко прошлое держит за горлышко
гильотину стальную, тревожную
разобью, чтобы выпить до донышка
целовались до боли
расставаясь на миг
ты к глазам вдруг приник
не хотя этой воли
мойры лёгким движеньем
разорвали пути
нам уже не найти
того лета цветенье
если б знали, что чаша
так до треска суха...
ночь пуста и тиха,
есть "моё", где же "наше"?
мы глядим в эту воду
и всё ищем ответ
но засохший букет
прячет где-то свободу...
отпустить ты не можешь
да и я не могу
всё тоску берегу -
ты всё сердце тревожишь
загляни в мои глаза -
там сегодня пустота
кто-то прыгает с моста,
в смерть спешит. эх, егоза...
загляни в мои глаза -
почему огонь погас?
ведь рождается сейчас
кто-то, в мир придя в слезах
загляни в мои глаза -
там я плачу по тебе
и в неравной бьюсь борьбе
за крыло и небеса
загляни в мои глаза -
я срываюсь там на крик
сделай легче хоть на миг,
где-то там есть тормоза...
загляни в мои глаза,
залатай в душе пробел.
что же ты - недоглядел...
я болею. бьёт гроза.
кромка тепла на плече у тебя,
словно прядь
тихий огонь поцелует, любя,
чтоб понять
на рукавах вышиваю грозу.
сизый град...
бьёт по глазам, беспокоя слезу,
звездопад
вечер нажал коготком на курок
вот и ночь
и в темноте вдруг завоет звонок
вздрогнем. прочь!
не разрушай тишину, замолчи!
время сов...
время во тьму уронило ключи
от часов.
Знаешь, детство грустит...
Тихо шепчет стихи.
Тень костра шевелит
лоскутки чепухи.
На качелях парит,
уносясь в небеса,
одуванчик. Горит
на ладошке роса...
В облаках - мы с тобой...
Заблудились во сне.
Мы мечтали, друг мой,
о дворце на Луне.
Мы забыли почти,
как всё было... Ведь так?
Только... На вот, прочти!
Разожми мой кулак.
А в души кулачке -
две ромашки-звезды.
И слеза на щеке...
Это детства следы.
пластилиновой вороне
грустно и совсем не спится
захотелось из ладони
чаю чёрного напиться
только кто же ей протянет
тёпло-чайную ладошку?
а ворона ждать устанет
грусть растает понемножку
лишь однажды, ночью тёмной
вспомнит вдруг седая птица
как хотелось неуёмно
тихой грустью поделиться
небо плачет ярким светом
по лицу стекая солью
взрослые играют в беды
забивают в руки колья
дети тихо смотрят в спину
разучились дети плакать
режет нить судьба-фемина
ветер носит запах лака
лакированные чувства
хлором беленая совесть
мажем клеем густо-густо
чиним порванную повесть
стелим на земле иголки
чтоб самим же поколоться
не понять убийце-волку -
он уже на дне колодца
жёлтым кроликам на Марсе
люди не дают покоя
как им, бедным, размножаться -
ни секунды без конвоя
кролик грустно чешет ухо
и глядит на груду стали
"видно, к нам грядёт разруха,
раз уж нас и здесь достали"
притворился кролик тряпкой,
чтоб не трогали малютку
тянет аппарат культяпки -
прицепился не на шутку
в НАСА тоже плохо дело
обвинений вновь боятся
если не предъявят "тело"
можно сразу увольняться
вот и мучают зверушку,
чтоб во лжи не обвинили
ловят новую игрушку
о еде и сне забыли
Столько жёстких лет молчала...
Ты не слышал, милый.
Злым верблюжьим одеялом
Время нас накрыло.
Колет плечи шерсть-злодейка,
плача и терзаясь,
вдаль везёт одноколейка,
в пропасть обрываясь.
Закипает старый чайник
на плите у ночи,
чая жгучего начальник...
Пар судьбу пророчит.
Я глаза захлопну ветром,
в тишине заплачу...
Плёнки-жизни километры
закопаю-спрячу.
Говорить теперь сумею,
только не с кем, милый...
Плод разлуки быстро спеет...
Отнимает силы.
Затхлость сероводорода.
Мой кошмар.
Там горит в глазах народа
зла фонарь.
Ты сольёшься серой тенью
с пустотой,
и раздавишь все сомненья
сам. Ногой.
На пустых зашитых лицах -
номера...
Боже, пусть мне это снится...
Где нора?
Я нырну в неё, как кролик,
и - бежать!
Сон - не сон, рекламный ролик...
Страшно спать.
Ты слышал, как смеётся воробей?
Ты видел, как гроза бежит по лесу?
Стучит по ярким листьям всё сильней,
Как сотни тысяч сумасшедших бесов!
Касался ли пульсирующих век
Ещё не распустившихся тюльпанов?
Плескался в синеве прозрачных рек?
Смотрел сквозь клейкий сок древесной раны?
Ты слышал, как порой поёт роса
На тонких пальцах ковыля пушистых,
И как щебечет утром в волосах
Немного сонный лучик золотистый?
Ах, сколько их, невиданных минут,
Мгновений нежных, словно крылья феи!
Как удержать их, ведь бегут, бегут!
Тоска по ним всё жёстче, всё острее...
Ветер прячет под лавочкой щепку,
Небо спутало снег с белой солью...
Я борюсь с этой чёртовой болью,
Обнимая тебя крепко-крепко.
Липнёт к стёклам вода, чтоб согреться,
И стекает по стенам слезами.
Тихо скрипнуло время ключами,
Собираясь от нас запереться.
Из висков в тёмный мир кто-то рвётся,
Сапогами железными ранит.
Валерьянку пьёт литрами память,
И по рельсам к безумству несётся.
Вырываются нервы из ножен!
Я пытаюсь пробиться сквозь стёкла.
Ты заметил - я насквозь промокла?
Дождь со снегом целуют мне кожу.
Что-то сорвано, что-то скомкано,
Что-то брошено между рельсами.
И пишу я перстами ломкими,
Чуть дрожащими неумельцами.
Буквы вкривь и вкось, словно пьяные,
Да картузом лист выгибается,
Строчки дикие, мысли странные,
И душа свечой оплавляется...
Я пишу тебе на прощание
То, что накипью сердце выело.
Чёрт, противны как мне признания!
Я пишу, смеясь, лишь себе назло.
У нас не было - ах, сколь многого!
И не будет уж, извини, мой друг.
Допишу письмо это строгое
И сожгу. Летит пепел по ветру.
Ночная Птица любит тишину,
Ночная Птица бредит темнотою.
Она летит, мерцая под луною,
Когда все в мире намертво уснут.
Ей нет покоя - и не нужен он,
Лишь, пролетая сквозь ночные тени,
От счастья став прозрачней привиденья,
На целый мир издаст чуть слышный стон.
К провалам окон иногда прильнёт
Ночная Птица, улицы пронзая,
И с недопитой кем-то чашкой чая
С карниза разговор вдруг заведёт.
Да, одиночество её сродни часам,
Песок пересыпающим сквозь вечность,
То вдруг отхлынет, подарив беспечность,
То бьёт горячим светом по глазам.
ты самая красивая - впервые
когда внезапно время застывает
когда черты - чужие и родные
горячим ветром сердце обжигают
ты самая красивая - в прощаньи
когда уходишь навсегда, чуть злая
я остаюсь в немом, глухом изгнаньи
холодным ветром в доме завывая
ты самая красивая - как память
как Фаберже в руках у старой скряги
и ничего уже нельзя исправить...
не удержать в глазах солёной влаги
тихо, на цыпочках, по паутине
я прокрадусь в мавзолей нашей страсти:
маслом расплавленным - солнце в картине,
путы любви да рыбацкие снасти
сладкий комок недопитого чувства...
вот он, застыл янтарём для кулона
ссора от старости лопнула с хрустом,
жадно покрыв всё ночным полутоном
молча поглажу уснувшие стены,
переберу тёплый жемчуг свиданий...
с прошлым прощаясь, вдохну запах тлена
пёстрого вороха воспоминаний.
взбила воздух, как подушку
от снежинок расчихалась
во дворе сидят старушки
вышли поразмять усталость
озорной узор на белом
шаг за шагом - птичьи лапки
шар засушенной омелы
с холодом играет в прятки
в окна февралём пахнуло
страстным, злым, колючим ветром
а фольга на ёлке снулой
шелестит железным фетром
Обо мне без тебя
помечтай
Пусть польётся тоска
через край
Я её надопью
разделю
В смерть тропинку из чувств
постелю
Разорвать эту связь
не могу
Расстегну свою жизнь
как серьгу
И рассыпется в прах
наш союз
Умирая, тебе
помолюсь
Станет легче потом
ты поймёшь
А пока не удержишь
Не трожь...
Заскучало моё одиночество,
обнимает за плечи тоска.
Зачерпнула ладонью из Вечности
безразличного праха-песка.
Рассыпала его себе под ноги,
украшала зигзагами рун
да решала загадки коварные
под рассеянным светом двух лун.
А прозрачные тени всё спорили,
два сиамских слепых близнеца,
бесконечны ли Вечность и знание
и умней ли глупец мудреца.
Уютно свернулась калачиком кошка,
Уткнула нос в лапу, себе напевает.
Погладила ночь её глазки ладошкой,
Пушистый зверёк уже сладко зевает.
Закроет глаза с чернотой вертикальной,
Расправит мохнатые чуткие ушки -
И вот засопела, так мило, так нежно,
Что не удержаться и мне от подушки.
Легла возле сони, смотрю на мордашку,
Свернула колечко хвостом полосатым,
Послушала тихий моторчик дыханья -
Да так и заснула со зверем мохнатым.
алым гладким шёлком
жёсткой шерстью волка
гладь по жадной коже
пробирай до дрожи
поцарапай плёнку
хохочи ребёнком
звёздной пылью яркой
сделай сердцу жарко
укачай шептаньем
испугай признаньем
средь воды и пара
разожги пожары
погладь меня лапкой
уткнись в меня носом
встряхни моё сердце
счастливым морозом
убей во мне куклу
черкни по мне спичкой
заставь меня плакать
над мёрзлой синичкой
возьми мягкий ластик
сотри меня в порох
промчись белой вьюгой
в души коридорах
Хохотала судьба, свесив с облака ножки,
Запрокинув лицо к яркой глади небес.
И смеялась гроза, громко хлопнув в ладошки,
И кружился огнём синей молнии бес.
Закрывали они пеленой мокрой ваты
Голубой небосвод от моих ждущих глаз.
Я - с одной стороны, под дождём слеповатым,
А они - на другой, там, где солнце сейчас.
Я расправила зонт и от неба закрылась
Полотном, за которым не видно лица.
Я теперь без судьбы. И слеза покатилась.
Плачу вместе с дождём, схлопнув зонтик в сердцах.
Полупьяным бродягой сквозь город
Грусть бредёт босиком, бормоча.
Уголёк в её пальцах, как овод,
Чертит петли в закатных лучах.
Я стираю куски своих мыслей.
Все ладони в мелу - так белы...
Крылья страсти устало повисли,
Обнажая гнилые тылы.
У фонтана я встречусь с бродягой,
До бессилья напьюсь её губ...
Горькой болью дописана сага
О любви, обречённой на сруб.